Я, как прежде, счастливою стану

Расплести, отодвинуть,
искомкать, порвать,
убежать, улететь,
раствориться…
Не писать, не грустить,
не искать, не желать,
не мечтать и не грезить —
забыться…
Я сегодня у времени
в душном плену —
все пройдет,
как осенние ночи.
Может быть,
я дороги другие найду:
и светлей, и ровней,
и короче.

А, быть может,
забуду о счастье дорог,
поселюсь у окна
на диване,
просто буду валяться
все дни напролет
в кисло-будничном
сером тумане,
прожигая часы,
и недели, и дни —
как до фильтра скурить
сигарету:
вроде было и нет —
только пепел один
с едким запахом
прошлого лета.

Где-то будут зазывно
гудеть поезда,
и колеса по рельсам 
знакомо
застучат, как призыв,
знаю точно: тогда
я, не выдержав,
выйду из дома
и, запрыгнув бездумно
в последний вагон,
понесусь на восток
к океану.
На три дня, на неделю,
на целый сезон
я, как прежде,
счастливою стану.

Какой восторг — любить и быть любимой!

Какой восторг –
любить и быть любимой!
От нежности и счастья замирать,
мечтать, надеяться, скучать
и встречи, как спасенья, ждать.
А встреча каждая неповторима,
и каждое касание рукой
волнует до сих пор необъяснимо…
Какой восторг –
любить и быть любимой!

Я бы выпила сегодня за любовь

Я бы выпила сегодня за любовь,
За красивую прошедшую любовь:
С благодарностью – за то, что довелось,
С сожалением – за то, что не сбылось.
Вспоминая дни счастливые свои,
Я бы справила поминки по любви.
И, наверно, мне бы это удалось,
Жаль, что водки в доме не нашлось…)

В жизни есть людей особый сорт

В жизни есть людей особый сорт,
Для которых нет ни в чем предела:
Если уж крадут, то миллион,
Если любят – только королеву.
Могут, бросив все, начать с нуля,
Не впадая в панику и муку,
И кого-то искренне любя,
Могут вдруг решиться на разлуку.
Им судьбой дано – рубить сплеча…
Я себя причислить к ним не смею,
Но в любви, сгорая, как свеча,
По-другому, видно, не умею…

Я до сих пор смириться не могу

Я до сих пор смириться не могу
С моей печалью и моей любовью.
А по утрам туман над Ангарою
Распространяет мутную тоску.
Я вязну в ней: не выбраться, не сбросить…
Нет солнца, непроглядна ночь,
И только красками пытается помочь
Через туман невидимая осень…

Да…стервой быть меня не научили

Да…стервой быть меня не научили,

И я не знаю правила игры.

Как видно, мне неправильно внушили,

Что люди искренними быть должны.

Я не умею ожиданьем мучить,

Скрывать и лгать, презрительно смотреть,

И не могу я подходящий случай

Использовать, чтоб выгоду иметь.

Я говорю «скучаю», если грустно,

«Люблю», когда моя душа поет.

Мне недоступно женское искусство

С лукавством говорить наоборот.

Я не умею обижать напрасно,

капризничать, ругаться и кричать,

Завидовать и злиться ежечасно,

Еще я не умею предавать.

Мне трудно в этот мир вписаться,

Живу, как чувствую, иду своим путем,

Пока не разучилась улыбаться,

И, слава Богу, не жалею ни о чем.

Женская дружба

Посвящается Лидии Керзиной

Пусть будет все, как есть. И без причины
куплю вина хорошего, потом
сниму с себя серьезности личину,
приду к друзьям в гостеприимный дом.
Там засидимся за полночь с подругой:
про то, про это будет разговор,
по-женски посочувствуем друг другу
и просто молча посидим вдвоем.
И как-то вроде сразу станет легче —
найдутся силы, чтобы дальше жить.
Как нам порой нужны такие встречи,
когда доверие до донышка души,
когда другого каждый понимает,
быть  может, даже лучше, чем себя…
Судачат:  женской дружбы не бывает –
нам этот дар преподнесла судьба.