Вот, осень уже на цыпочках крадется тихо по городу

Вот, осень уже на цыпочках крадется тихо по городу
И за собой оставляет много разных примет:
То дождиком опечалит, то ветром пронзит холодным,
То Ангару раскрасит в серо-свинцовый цвет.
На рынках дары высыпает без удержу и сомнения,
И здесь полновластной хозяйкой считает себя она,
А уходящее лето застыло в немом смятении,
Лишь смотрит глазами ромашек с роскошных своих полян…

Осеннее

Холодно, зябко, тревожно, обуглено…
Ночь распласталась над осенью странною: 
листья не радуют золотом утренним,
переливаясь на солнце… Усталые
ветви деревьев с пожухлыми листьями
скорбно застыли в немом изумлении:
где тот художник, что красками выстелет
каждую тропку в священном волнении?
Ночь, что над осенью виснет невзрачною, —
черная, вовсе беззвездная, мрачная,
скрыла на время картину печальную.
Утром проявится… Ждать ли? Молчание.

Я до сих пор смириться не могу

Я до сих пор смириться не могу
С моей печалью и моей любовью.
А по утрам туман над Ангарою
Распространяет мутную тоску.
Я вязну в ней: не выбраться, не сбросить…
Нет солнца, непроглядна ночь,
И только красками пытается помочь
Через туман невидимая осень…